Какой должна быть «социальная доктрина ислама»

Еще не так давно выражение «социальная доктрина ислама» нуждалось в подробном разъяснении. Более того, для одних оно казалось чем-то запредельно наукообразным, плодом кабинетной академической социологии, а потому бесполезным, для других — непривычно-мутным, дискомфортным и режущим слух, для третьих — грубо нарушавшим многолетнюю расслабленность и степенное благодушие сонного царства тех, кто привык считать себя выразителями исконных интересов многомиллионного братства российских последователей пророка Мухаммада.
Но сегодня, после полутора лет старательного замалчивания, а то и истерично-судорожного торпедирования чинушами известных мастей так называемых «уфимских тезисов» В.В. Путина (полномасштабной программы возрождения российского ислама), в которых президент призвал мусульман России к выработке их социальной платформы как фундаментальной основы солидарного участия верующих в развитии нашей страны, это «загадочное» выражение — «социальная доктрина российского ислама» — прочно вошло в повседневный обиход околовластной духовенствующей элиты. Его стали столь часто употреблять как по делу, так и без всякой надобности, что, не ровен час, как это важнейшее понятие будет вконец заболтано, замусорено и обессмыслено. Чего, прямо скажем, страстно хотели бы упомянутые чинуши, полагающие, будто именно им («высоко сидящим, далеко глядящим, остро слышащим, сведущим тайное тайных») известно, что полезно для страны, а что категорически вредно.
Если это антигосударственное дело у них выгорит, то несложно представить, кто явится главным пожинателем плодов чиновной распущенности, хамства и безответственности — конечно же ИГИЛ, уже топчащийся на пороге России.
В своей знаменитой речи в Уфе президент увязал создание социальной доктрины с возрождением национальной богословско-правовой школы. И это не случайно, ведь ни о какой полноценной социальной доктрине и речи быть не может в отсутствие указанной школы. А ее как не было, так и нет. И взяться ей неоткуда, если не заняться этим специально. Усилия же в этом направлении пока еще изощренно блокируются и целенаправленно профанируются (чтобы всегда можно было предъявить какую-нибудь пустышку с правильно звучащей этикеткой).
Меж тем жизнь не стоит на месте, и за последнее время на свет Божий появилось несколько интересных текстов. Прежде всего обращают на себя внимание программная речь председателя Совета муфтиев России кандидата философских наук шейха Р.И. Гайнутдина, прозвучавшая в Москве 11 июня 2015 года на открытии заседания Группы стратегического видения «Россия — Исламский мир», а также обстоятельный труд заместителя директора Фонда поддержки исламской науки, культуры и образования доктора философских наук В.С. Полосина «Социальная доктрина российских мусульман», к которой присоединилось (путем торжественного подписания в Болгаре) большое число весьма уважаемых в нашей стране людей. Все эти тексты заслуживают серьезного изучения и обсуждения, а их создатели — слов благодарности.
По-видимому, такие документы будут рождаться и в дальнейшем. И далеко не все из них явятся плодом искренних благочестивых размышлений: какие-то будут преследовать верноподданнические интересы, а какие-то — откровенно своекорыстные (на бедах и трудностях ислама сегодня наживается легион оборотней, трутней и паразитов), но, скорее всего, одно будет неотъемлемо от другого («На какую только подлость не пойдешь, чтобы прогнуться перед начальством, подбрасывающим за холуйство деньжат и прочие блага!» — наш привет Достоевскому). Дабы «отделить зерна от плевел», подлинную доктрину российского ислама от ее имитации и извращения, сформулируем основные требования, которым этот стратегический, очень важный для нашего отечества, документ должен соответствовать.
Первым делом зададимся вопросом: кто конечный адресат данного послания? Конечно же это весь российский народ, лишь пятая часть которого — исповедники ислама, с именем которых собственно и связывается авторство обсуждаемой доктрины. А какова в таком случае ее главная цель? Ответ: консолидация общества в деле эффективного развития страны (в нынешних конкретных условиях, на данной территории, с вполне определенным историческим и культурным наследием), причем общества поликонфессионального и в значительной своей части стоящего пока еще на позициях атеизма. Отсюда — два подхода, которых искомый документ должен непременно избегать: во-первых, это не может быть пособие по изучению ислама (введение в религию, ее историю, основания, аксиомы и проч.) либо разъяснение сложных вопросов данного вероучения, адресованное невежественным (в том числе впавшим в радикализм/экстремизм) верующим; и, во-вторых, это не может быть агитка за ислам, призванная «перековать» иноверцев и атеистов. Как следствие, нужный нам документ должен быть полностью свободен от терминологии, специфичной для мусульман (преимущественно арабоязычной). Напомню, что Коран и Пророк призывали обращаться к людям на понятном им языке. А потому доктрина должна быть написана безупречным русским литературным языком, языком, которым владеют все россияне.
Надеюсь, теперь стало немного яснее, сколь непроста задача создания социальной доктрины российского ислама. По сути, необходимо разработать документ совершенно нового типа, причем документ, способный пробудить к себе интерес прежде всего у немусульман. Именно по характеру реакции на него немусульман можно судить о том, сколь удачной стала та или иная попытка, именно по тому, сколь неравнодушным осталось к нему общество, можно говорить о том, приблизились ли его разработчики к заветной цели. Вот почему не следует быть сверхкритичными к тому, что сегодня предложено вниманию широкой аудитории. Это лишь первые (пробные, в чем-то неуверенные и едва заметные) шаги и полушаги на большом пути. Да иного и быть не может в отсутствие богословско-правовой школы.
Поскольку данное теоретизирование, наверное, далеко не всем интересно, а для кого-то еще и болезненно, перейду к примеру того, что без всяких натяжек можно назвать знаковым элементом социальной доктрины, отмеченной сенью Корана и сунны Пророка. Многие удивятся, но далее речь пойдет о шиитах. Не советую встречать всё это в штыки, поскольку ничего специфически прошиитского вы не услышите.
Как известно, на только что закончившемся авиасалоне МАКС побывала делегация Ирана во главе с вице-президентом страны по науке и технологиям Сореной Саттари. Мое внимание привлекло его интервью, которое он дал 28 августа газете «Коммерсантъ».
Но прежде обращу внимание читателей на должность этого человека: вице-президент по науке и технологиям. Много ли стран нам известно, где был бы вице-президент с такого рода кругом ответственности? Я, например, не знаю ни одной. Но у меня нет ни малейшего сомнения, что причины появления названной должности в Иране, теократическом государстве, прямо продиктованы исламом, для которого наука — важнейший инструмент богопознания, а соответственно, и преображения этого мира согласно Божественным основаниям.
А теперь послушайте, пожалуйста, что сказал г-н Саттари: «В настоящее время у нас около 4,5 млн студентов. Думаю, мы входим в первую пятерку (!) стран по количеству студентов. У нас около 500 (!) университетов и 400 научно-исследовательских центров. И в последние годы Иран совершил серьезный научный рывок. <…> Для сравнения: в настоящее время 12 тыс. иранских студентов обучаются на территории США, в стране… с которой у нас нет никаких отношений».
Кстати, в России, дружественной Ирану стране, обучается всего 400 человек. Как говорил Пророк, «за знаниями — хоть в Китай».
Но самое поразительное из сказанного в интервью вот что: «Мы осознали, что наш главный ресурс — это не наши ископаемые, хотя Иран обладает огромными запасами нефти и газа. Главный капитал страны — это человеческий фактор, «мозги». Та страна, которая делает ставку на этот ресурс, выигрывает. Если выбирать между инвестициями в обучение пятилетнего мальчика или добычу барреля нефти, то я твердо уверен: нужно вкладываться в мальчика. Будущее за теми, кто инвестирует в науку и технологии. И за теми, кто вкладывается в своих граждан, даже самых маленьких, которые в будущем станут создавать свои компании и развивать свою страну».
Вот вам подлинно исламская позиция, всецело соответствующая Корану. Озвученное иранским вице-президентом положение могло бы украсить социальную доктрину любой религии. И именно на таких основаниях можно консолидировать любое поликонфессиональное общество, в том числе российское, изнасилованное любителями экспериментов на живых людях. Так что учитесь, господа изобретатели и конструкторы социальных учений, учитесь хотя бы на чужих примерах, примерах элементарных, если самим трудновато…

Юрий Михайлов

Читайте также: